Новый фильм Андрея Кончаловского “Грех” был целиком снят в Италии на итальянском языке. Это портрет мастера эпохи Возрождения Микеланджело Буонарроти, который переживает агонию и экстаз, обусловленные его собственной гениальностью, в то время как две соперничающие и могущественные семьи пытаются завоевать его лояльность.

На предшествующей гала-показу “Греха” пресс-конференции Андрей Кончаловский провел параллели между фильмом и нынешним временем: “Мы по-прежнему живем в таком же мире, которым движут страх смерти, голода и унижения”.

На вопрос о том, можно ли считать политические репрессии самой большой опасностью для искусства, режиссер ответил, что все великие произведения были созданы в контексте каких-либо репрессий, обусловленном давлением со стороны церкви или государственной власти, и привел в пример Сервантеса, Микеланджело и Чехова. “Я не думаю, что ограничение в правах может ограничить гения”, — сказал он.

Режиссер также отметил: “Важно, когда после фильма люди молчат. После любого произведения искусства молчание — признак того, что люди тронуты. Это значит, что они не знают, что сказать. И самое главное для меня как автора это не то, что люди будут тут же говорить, а то, что они скажут друг другу на следующий день или через два дня, или через пять, то есть чем дольше будет процесс размышления, тем для меня дороже”.

Вопрос о том, какое из произведений мастер считает главным в своей жизни, Кончаловский однозначно ответил: “Мои дети!”.

На церемонии вручения премии PÖFF за выдающийся вклад в кинематограф Андрею Кончаловскому директор кинофестиваля Тийна Локк выразила признательность мастеру за его стремление творить, независимо от жизненных условий и того, в какой стране он находится.

Во время беседы после гала-показа фильма “Грех” режиссер обратился к публике с цитатой Далай-ламы: “Недавно Далай-лама сказал прекрасную фразу, что люди созданы, чтобы их любили, а вещи созданы, чтобы ими пользовались. И сегодняшний хаос в мире и проблемы заключаются в том, что происходит наоборот: люди созданы, чтобы ими пользовались, а вещи, чтобы их любили. И мы становимся заложниками необходимости покупать больше и больше вещей, которые нам на самом деле не нужны. Во времена Микеланджело создавались только нужные вещи и не было необходимости менять их так часто”.