“Ну что тут такого? Ну оговорился человек! С каждым может быть! “Лев Валерьянович” вообще никто не может произнести нормально. Вот те же журналисты звонят, чтобы спросить про оговорку Ольги, и не могут мое имя-отчество произнести”, — примирительно говорит Лещенко.

“Она же знает, кто я такой. Вы ее ставите в неудобное положение, унижаете… Один раз меня Арина Шарапова на концерте, где президент был, назвала Владимиром Винокуром, и ничего. Растерялся человек, с кем не бывает”, — продолжает он.

Да и в целом к современной эстраде Лев Валерьянович относится без каких-то отрицательных эмоций: Бузова сама себя сделала, Лобода творчески интересна. Но объясняя феномен той же Бузовой пускается в довольно печальные рассуждения: “Мы сами немножко мельчаем. Спроси сейчас любого, знают ли они “Времена года” — ни один человек, кроме Державина разве что, не скажет, что это Чайковский. Назовут осень, зиму, лето. Публика изменилась — у нас очень серьезный культурный упадок. Потому что сейчас все очень поверхностно, все очень “на раз”. А искусство не любит приблизительности. Прежде чем Пикассо стал Пикассо, он прошел прекрасную классическую школу и был потрясающим рисовальщиком. Я всегда привожу этот пример”.

Прокомментировал Лещенко и недавнее выступление коллеги Вячеслава Добрынина, который заявил примерно то же, но резче и проще: мол, все на эстраде тупые. “Слава мой приятель, мы хорошо общаемся, каждый день перезваниваемся. Но в последнее время он стал ворчливым. Говорить, что все тупые, а вот я написал сто хитов… Здорово, конечно, но сейчас уже другая жизнь, другой спрос и предложение”.

И в дополнение сообщаем, что совсем недавно было сделано то, что могло бы появиться и лет 40 назад — снят клип на старую добрую песню "Соловьиная роща". Смотрим: