”У нас был очень маленький круг, мы тренировались одной командой, и не в школе или в каком-то открытом пространстве, а в небольшой уютной комнате в офисе, — рассказывает Екатерина Войтехович. — Маленькая комната, фортепиано, очень семейная обстановка. Наш тренер позиционировал Скипского как человека, который достиг определенных высот. Он же тренировал детей, команду, которая занимала первые места в России. Его команды, в принципе, занимают первые места везде. То есть нам подали его, как человека, который покажет, как это надо делать”.

”Это было почти 10 лет назад, — вспоминает сокомандница Екатерины, пожелавшая сохранить свое имя в тайне. — Все так ждали, так волновались перед этой встречей. Все-таки человек, которого мы видели только по телевизору. А он приехал, знаете, как ”друган” какой-то”.

По словам обеих девушек, поначалу питерский тренер аккуратно прощупывал, смотрел, как можно общаться с игроками и подавал себя, как сильного, влиятельного человека. А потом между реальным и телевизионным Скипским образовалась пропасть.

”Сначала он начинал с каких-то шуточек, — говорит Екатерина. — Они пошлые, странные, на какую-то сексуальную тему, про разные части тела. Причем это при всех, и все такие смотрят, всем неловко. Улыбаются для приличия, но у него же авторитет, и ты поэтому больше сомневаешься в себе, чем в нем. Мне было тогда 14 лет. У нас вообще была полностью школьная команда — 9-10 класс самые старшие”.

”Он и матом орал, и ты сидишь и боишься пошевелиться. Мог просто так сказать ”да вы тупые”, и кажется, что это шуточка такая, но когда тебе 14, вообще не смешно”, — продолжает она.

”Очень много матерился, отпускал какие-то пошлые шутки, — подтверждает ее сокомандница. — Элементарные рамки приличия должны быть”.

”Наверное, он хотел заразить экспрессией и приблизить нас к себе, потому что мат и такое хулиганство присуще детям, возможно, хотел заработать авторитет среди детей, — пытается объяснить Екатерина. — Но потом для меня случился переломный момент”.

По словам Екатерины, одной из ее сокомандниц, тренер сказал, что видит в ней капитана.

”Он начал ей говорить, мол, тебе надо понять, что значит быть капитаном, в чем твоя задача, как ты сплачиваешь команду, то есть выбрал ее как свою ученицу. Много писал ей, не помню сейчас дословно, что именно. Она так хихикала, ей было вроде как и лестно, но вроде как и стрёмно, — говорит Екатерина. — И мне она говорит, мол, он ко мне как-то подкатывает. Я ее спросила, ты уверена, что он тебя именно капитаном хочет сделать, он же женатый мужик, это же подозрительно. А потом она мне пишет: он меня позвал в кафе. И я говорю: ну я не знаю, я бы не пошла. Она: ну с другой стороны, кафе — общественное место. Много людей, ничего не может случиться. Я ее спрашиваю, а с каким посылом это делает? Отвечает: он что-то хочет насчет капитанства мне объяснить. Я же его в гости не позову, кафе — вроде как логично. И она предложила — пошли со мной. А я говорю: ну я его вообще боюсь. Но ладно. Тогда я думала, он реально будет говорить о капитанстве”.

”Мы пришли, и вот маленький столик, сидим, ковыряем тортик, она такая: я так волнуюсь, дурная ситуация, — продолжает Екатерина. — Он приходит, смотрит на меня, и у него такое лицо, что что-то пошло не так. Мне максимально стрёмно было. И он начинает говорить что-то такое мерзкое про то, как я торт ем. На уровне, что ты его ”как г… копаешь”. Мне есть расхотелось. Ему сразу не понравилось, что я пришла. Моя подруга с ним вежливо общалась, а он пытался меня выдавить. Я думала, я сейчас встану и уйду. Но он понял, что ловить тут нечего. Сказал: в другой раз поговорим и ушел. Может, две фразы про капитанство сказал. И ушел”.

”Меня на свидания он не звал, — признается ее сокомандница. — Но руки распускал, трогал так, чтобы никто не видел. Или в перерыве, или подсаживался во время тренировки, как-то приобнимал. Такой интерес он проявлял ко всем девушкам. Все жаловались друг другу. Мне казалось, что я пережила эту историю, но после публикаций про него всё с новой силой нахлынуло”.

”Вот команда сидит в кругу на тренировке, мог подойти, приобнять, руку положить на тебя, погладить. Мерзость, — вторит ей Екатерина. — Пытался как-то девушек у нас свести через шутки, типа, будьте вместе, посидите вместе, со стороны наблюдал. Как-то, когда я стала постарше и стала как женщина выглядеть, подошел ко мне, в грудь вцепился, я смотрю на него, а он говорит: ”волос убрать хотел”.

Почему никто из команды не пожаловался на питерского тренера?

”Ты теряешься, ты смотришь на остальных, никто не реагирует. И ты это просто проглатываешь, — объясняет Екатерина. — Меня это не травмировало до глубины души. Он был не один такой, у тебя по жизни таких людей много. Такая судьба у женщин. Но другое дело, что если он твой учитель — это может сильно повлиять”.

”Мои родители не знали всё это время, только в конце июля, после публикации той девушки в твиттере я им рассказала. Они были в шоке, — говорит ее подруга. — Не знаю, почему я молчала. Мне было страшно, и я даже свою вину в этом чувствовала. Он же статусный человек, старше меня. Учитывая что я была ребенком, он был для меня дядей, ему было около 30, а мне 15”.

В настоящее время после требования игроков Международной ассоциации клубов ”Что? Где? Когда?” отстранить от работы с детьми Михаила Скипского, тот добровольно написал заявление о приостановке участия в комиссии по работе с детьми и молодежью. Телекомпания "Игра", которая владеет правами на производство программы "Что? Где? Когда?" не комментирует для прессы ситуацию вокруг скандала.